Архив

22 июля 2015

Витебские витражи

Это случается каждое лето. В городе Марка Шагала – там, где, кажется, и сейчас летит над крышами свободная вдохновенная корова, и кто-то рисует Двину, как Сену. Любовно и нереалистично...

В этом городе влюбленные целуются у памятника герою и политику Петру Машерову, а женщины торопливо примеряют в уличных торговых будочках льняные блузки. Это Витебск, который живет в июле особенно шумно и музыкально. Вот уже в двадцать четвертый раз цветут васильки на плакатах и афишах.

Витебский фестиваль искусств «Славянский базар» накатывает штормом. Город поет, жует, серьезно изучает фестивальную карту и движется от зала к залу. Ждет, обсуждает, аплодирует. Покупает, рассматривает изделия народных мастеров, знакомится. Западная Двина и Витьба ночами окрашиваются сполохами мирных неоновых пожаров, – они василькового цвета. Особенно проникновенно бьют колокола соборов (их здесь больше двадцати). Звон плывет над куполами, над строгими полисменами («…я знаю, что фестиваль, знаю, что гости, но и порядок тоже понимать надо!»). На Национальном академическом драматическом театре имени Якуба Коласа – афиша программы, здесь спектакли из Минска, Даугавпилса, Москвы… Старушка с глазами озерного цвета продает васильки. «Да… только что сорвала… Цветок нашей земли». Я покупаю живые синие огоньки, несу их по городу – и думаю: лето, Витебск, традиция. Постоянство и праздник. Море музыки. Все будет хорошо...

Гости и хозяева

День молодежи по традиции начинается в пресс-центреНа «Базаре» всегда множество знакомых лиц. И – новичков. Вот усердно пишут что-то в своих блокнотах юнкоры газеты «Зорька» (это газета нескольких поколений, ее издают в Минске с 1944 года!), им кажется, что от текстов мир изменится, станет добрым и милым. А вот рассказывает, почему она вернулась, и поет, и рада тому, что ее ждали и не забывали зрители и слушатели, Ирина Аллегрова. «Знаете, я – будто заново родилась… Новые песни вдохнули в меня новую жизнь. Нет-нет, уходить мне пока еще рано!». В своем сольном концерте – наряду с «шедеврами» типа «любовь – жадная дура», певица спела и свой старый хит, изувеченный спорным постулатом «Все мы бабы – стервы». Держалась гордо, выглядела прекрасно…

Певица Валерия в своем сольном концерте спела много разных ординарных знакомых песен. Пела с дочерью. Дочь тоже голосовыми возможностями не очень отличается. Валерия включила в программу романс Александра Алябьева на стихи Беранже «Нищая». И спела его весьма артистично. Со вкусом и драматизмом.

Геннадий Хазанов лично меня своей программой «Стресс-конференция» удивил. Странным подбором совершенно несмешных реприз. Некоей печалью и надрывом. Или – это новый маршрут? Другая сторона клоунады и стремления умно и философично развлечь? Ответ на ситуацию с юмором и не только?

Григорий Лепс в своем сольнике был громогласен. Как всегда. Как всегда, пел на пределе. Залу понравилось. Мне было много «предела». И рычания. Хотя все пелось вживую (Боже, какие времена, мы это отмечаем, как особое достижение)…

В кулуарах фотокорреспонденты обсуждали распад пары любимых и красивых ведущих. Ольга Рыжикова и Денис Дудинский, которые вместе придавали особый шарм конкурсным дням, расстались. Оля ушла к новой звезде белорусской эстрады Тео. Денис отпустил бороду, открыл туристическое агентство. И вел конкурс на этот раз с новенькой партнершей, которая ученически старалась копировать  предшественницу…

Инна Шейхатович и Сергей ШустицкийПресс-центр – это сердце и легкие нашей журналистской работы на «Базаре». Здесь колдует-информирует-координирует Аркадий Шульман, здесь всё знают, во всём участвуют его коллеги и помощники.

Штурманов по «Звездным часам» двое. Интеллигентный Сергей Шустицкий – и плохо воспитанный Алексей Остудин (этот напористый юноша все время норовит рассказать о себе, роняет реплики, как камушки в тихий пруд…) «Звездные часы» – фирменный знак «Базара». Они много дают опытным летописцам. Возьмем к примеру час «Звездного часа» с Еленой Ваенгой. Пришли. Ждем. Певицы нет. Она на репетиции. И пока прийти не может. Ждем. Беседуем. Опустошаем бутылки минеральной воды. Почти пятьдесят минут. Вот она вбежала, расстроенная опозданием. «Я не люблю непунктуальных людей…». Продолжает: «Прилетев из Амстердама, считаю своим долгом выступить здесь, в Витебске!». Журналисты хотят знать все. Почему она все время судится с разными изданиями, что купит себе в Беларуси, почему, почему… Ваенга доброжелательна, но строга: «Я не могу прощать хамство… Зачем ко мне лезут через забор, когда я копаюсь на грядке?» Действительно, зачем? Странные люди – журналисты. И воспитывают своих читателей-зрителей странно: какая польза от публикации фото согнутой над огурцами Ваенги?.. Звезда одобрила качество белорусского трикотажа. Сказала, что везет из Беларуси чемоданы детских вещей. «Я одеваю ребенка в белорусскую одежду! Она лучше любого импорта!».

Встреча, посвященная памяти Михайла Шульмана…В зале пресс-центра фестиваля прошел удивительно трогательный и красивый час памяти одного из основателей и подвижников «Славянского базара», журналиста, писателя, мечтателя Михаила Шульмана. Он ушел из этого суетного и прекрасного мира десять лет назад. Но остались любовь и память, мысли и книги. Если отрешиться от масштабов и огромных потоков зрителей, если говорить о задушевности и человеческом тепле, то именно этот негромкий привал среди шума и грохота стал откровением. Мы смотрели на экране фрагменты грандиозного шоу «Я жизнь прожил в предощущенье чуда», придуманного Михаилом Шульманом, слушали воспоминания его друзей, соратников, соавторов – Леонида Богорада и Аркадия Крумера, режиссера Александра Вавилова, известной белорусской певицы Ирины Дорофеевой, коллеги, телевизионщика Сергея Орлова, диктора и ведущей фестивальных программ Алены Спиридович. На записи оживали идеи и фантазии. Играли скрипачи и плыли в облаках акробаты. Что-то неодолимо могучее и светлое окликало нас издалека. Что? Талант? Воля? Наверное, неукротимость и бесстрашие творчества.

Друзья рассказали о всепоглощающем, редком чувстве юмора Миши Шульмана. Об изобретательности и счастливом умении дарить другим творчество и роскошь общения. Режиссер Александр Вавилов грустно сказал, что теперь «нивелируется профессия режиссера …уходит творчество». В Израиле недавно была переиздана книга, написанная Аркадием Крумером и Михаилом Шульманом тридцать лет назад – «Радостный дирижабль». Смешная. Удивительная. Друзья на этой неформатной, неформальной встрече говорили о друге и человеке. О Мастере. И смычки на экране выписывали в небе формулу счастья. Неправда, что нет незаменимых людей. Они есть – и будут.

Конкурс: судьи и судимые

Жюри Международного конкурса исполнителей эстрадной песни в этом году возглавлял посол Азербайджана в России, композитор, певец, актер, экс-министр культуры Азербайджана Полад Бюльбюль-оглы. На мой вопрос, верит ли он в то, что конкурс откроет новую звезду, он рассказал анекдот. «Пришел священник к мулле и говорит: «Христос воскрес». А мулла в ответ: «На все воля Аллаха»…

Среди конкурсантов были люди очень разные. Димаш Кудайберген из Казахстана (он – студент знаменитого, очень престижного национального университета искусств Казахстана) стал абсолютным победителем. И это совершенно справедливо. В голосе Димаша содержатся и баритональная краска, и красивый тенор, и светлый сильный контртенор. Про прочих конкурсантов сказать мне особо нечего: они выглядели ровным, сплоченным отрядом, более или менее ровно пели. Хватали фальшивые ноты. Пытались произвести впечатление. Что-то придумывали с нарядами. Пытались разнообразить пение движениями и прыжками. Ян Чеховскы из Чехии понравился всем песней «Леди Карнавал». Старой, оптимистичной, из репертуара чешского соловья Карела Готта. Удержать яркое театральное начало Ян не смог. Белорусская певица Валерия Грибусова проявила себя не особенно ярко, и голос, и актерская природа у нее скромные. Жюри, видимо, угадало потенциал, отсюда второе место. Украинская вокалистка Анитт обладает несомненными интересными певческими данными, думаю, она себя еще проявит…

Форсирование звука и не слишком удачный подбор репертуара – вот основные беды конкурсантов. Мало было на сцене оригинального, штучного, нетиражного. Кубинка пела джазовую обработку романса «Очи черные». Мексиканка – « Не отрекаются, любя». Вроде логично и форматно – а чудес не произошло. Израиль своего представителя в этом году не выставлял. А на прошлом «Базаре» – напомню, с большим успехом выступила наша замечательная Диана Голби.

Израильская конкурсантка Приэли Рубин  с витебскими детьмиВ Международном детском музыкальном конкурсе от нашей страны выступила юная певица и по-взрослому волевой человек Приэли Рубин. Она показала хороший, грамотный вокал, была органична, эмоциональна на сцене. Жюри детского конкурса возглавлял композитор, певец, пропагандист серьезной музыки Дмитрий Маликов. На мой вопрос, почему Приэли не стала лауреатом, он не смог что-то конкретно ответить. Сказал, что надо искать свой репертуар. А у нее как раз то и был свой… Судьи – и это не только мое мнение – нашу конкурсантку недооценили. Серьезный и авторитетный белорусский музыкальный критик Надежда Бунцевич особо отметила Приэли Рубин, сказала (и написала это в своей газете), что наша участница была музыкальна и артистична. Что бы ни решили судьи, а юная израильская певица запомнилась, украсила конкурс. Привнесла нечто свое, особенное.

Театр уж полон…

Театральная история «Славянского базара» – особый экскурс в область умного, важного, экспериментального и яркого мира.

Театр имени Якуба Коласа каждый вечер заполнен до отказа. Зрители встают после каждого спектакля, горячо приветствуют артистов. Хотя не всему стоит так горячо аплодировать. Московский губернский театр показал странную и неоднозначную версию инсценированной подборки рассказов Михаила Задорнова «Весна». Это дело рук режиссеров Евгения Гомоноя и Степана Куликова. В последнее время театром руководит знаменитый в России актер Сергей Безруков. Я уже видела некоторые спектакли этого коллектива. Пока особых успехов нет, но они, вероятно, будут. Тенденция к оживлению жизни и фантазии есть.

Две творческие дамы, Стелла Самохотова и Софья Лежнева, вдохновленные мощными, точными, хлесткими, личностными афоризмами великой актрисы Фаины Георгиевны Раневской, сделали их основой биографической пьесы-стенограммы. Возник спектакль «Фаина. Птица, парящая в клетке». Режиссер Станислав Евстигнеев распределил роли, развел мизансцены. Сценограф Роман Ватолкин предложил набор вещей, которые были призваны создать атмосферу дома Раневской. Зеркало, телефон, стол, ширму. Все – банальное и вполне случайное. Как из подбора. Из чужого театра. Домработница, умершая подруга (в виде приятного призрака, выскальзывающего из-за зеркала, когда приглушается свет и идет вымышленный диалог вне времени и логики…)… Чувак из театра, карикатурный и бестактный до зубовного скрежета… Любовь Орлова (Евдокия Германова), которая стильно и шикарно бегает вокруг Раневской на неимоверных каблуках. Все чуть топорно и обычно. Но мы, я думаю, так благодарны создателям спектакля за возможность еще раз побыть в обществе таланта и интеллекта Фаины Раневской – непостижимой и неподражаемой актрисы, вернуться под сень ее сверхъестественного обаяния, что даже поверхностный, будто в спешке, перед отходом невидимого поезда, сделанный спектакль дает ощущение находки, откровения. Удача, большая, неоспоримая, яркая – это явление Светланы Коркошко в роли – нет, в жизни Раневской. Светлана Коркошко масштабна и полна достоинства. Она умеет сказать и вздохнуть. Вровень с чудом и силой, с элегантной и острой, великой Фаиной Раневской. Спектакль именно благодаря ей смотрится. Дышит. Тревожит. Ранит.

Ирина Савельева, хореограф и драматург из Даугавпилса, увлеклась давней и пьянящей эстетикой времени и духа Джакомо Казановы. И – загадочным и ритмичным миром Марины Цветаевой, ее драматическими этюдом «Приключение». Так возник спектакль «Казанова. Генриетта. Венеция». Слов мало, танец, пластика ведут рассказ о любви, инквизиции, рывке на свободу. Всемирно знаменитый канал и карнавальные маски стали фоном и добавили текучей экспрессии в темпераментной фантазии латышских артистов. За кадром мужской голос проговаривает текст. Манерно, неестественно. Говорит «йя» вместо «я». Придыхания создают эффект этакой нервной астмы. Странно. Раздражает. Но – такой стиль. Претенциозный. С рюшечками по краю френча. Вроде как первый класс метро. Павана в финале, сцены в тюрьме и дуэль Казановы с инквизитором были взрывными, изобретательными. Хорошо подобранная музыка создала эффект близости чуда – как всегда бывает, когда музыка точно, вкусно, правильно подобрана.

Спектакль «Портрет с летающими часами. Марк Шагал» был представлен на фестивале Полтавским академическим театром кукол. Автор пьесы и режиссер Оксана Дмитриева выбрала стержнем полет во времени. Витебск – Петербург – Париж. Эта траектория полета, васильковая парабола великого художника свободна и печальна.  Спектакль тронул и приподнял над суетой. Назавтра многие зрители (и мы, журналисты) опять пошли в Дом-музей Шагала и в Витебский художественный музей.

Автор нескольких популярных романов Татьяна Москвина попробовала написать комедию. И назвала ее «Па-де-де». Танец вдвоем. В балете эта апробированная, классическая форма предполагает совместный выход балерины и танцовщика, адажио, по две вариации каждого из них и заключительную коду.

В своей пьесе-танце драматург вывела три дуэта. Три рассказа об обычных людях. Неудачниках, аутсайдерах. О людях, которые понятны и узнаваемы. Режиссер Александр Васютинский. «Принцы» – все – сыграны актером Владимиром Стержаковым. «Балерины» в пару к нему становятся разные. Нелли Селезнева-Неведина. Марина Могилевская. Анна Большова. Сюжеты листаются банальные до стона: старый друг привык плакаться старой подруге – на то, что жены лгут и терзают, на то, что мир нескладен и неуютен. А она, Люся, всегда бежала к нему, чтобы помочь и отогреть. Любила, наверное. А когда он бросился к ней, схватил, повалил – она растерялась. Опешила. Утром окончательно поняла, что ничего менять не будет. Не хочет. Все ушло. Поздно…

…Жена олигарха, богато и бестревожно живущая дамочка, вдруг понимает, что все мимо, напрасно, все фальшь. Друзья – сплошь нужные люди, чужие. Настоящее ушло, затерялось. Истаяло. Муж кричит, чтобы убиралась. Она почти готова уйти. Ссора. Крик. Швыряние вещей. Неконвенциональная лексика. Но он уже дрогнул. Задумался. Она запросила прощения. Они помирились. Инерция – страшная сила. И все в этом дуэте осталось на своих местах…

В третьем танце несбывшаяся поэтесса решила умереть. Попросила живенького кондитера из провинции помочь ей. А он приехал на конкурс, радуется жизни, своему умению вкусно готовить и на все смотрит с интересом и азартом. Посочувствовал – и оставил ей свои бисквиты. На счастье. Не зря оставил…

Все «танцы» вполне вторичны. Текст выглядит случайным подбором слов. Характеры плоские и статичные. Актрисы – все три – оказались беспомощными. Анна Большова невнятна, суетливо-невыразительна. Марина Могилевская ходульна. Чуть лучше, искреннее Нелли Селезнева-Неведина. Хотя совсем чуть-чуть…

Вокруг и около «Базара»

«Базар» – это множество цветных стеклышек. Как огромный витраж. Внутри главного фестиваля есть еще и молодежный праздник, фест уличного искусства, парад выставок, поездки, пресс-конференции. «Едем к Репину!» – решили журналисты, понимая, что все равно все события и площадки нам не охватить. Дом Ильи Репина в лесном уголке Здравнёве похож на сказочный теремок. Волны зелени плещут возле террасы. Илья Репин (он и переименовал старое Дровнёво в Здравнёво) хорошо работал в этом милом уголке белорусской земли. Здесь он написал знаменитую картину «Белорус». А вот и сам художник – сидит неподалеку от дома. Скульптура хороша: молодой и совершенно неофициальный мастер будто устал после прогулки по зеленому простору. И отдыхает. А густые ветви тихонько шелестят над изумрудным прудом. Кажется – вот художник махнет рукой и позовет пить чай на веранду…

Дом новый. Старый репинский не сохранился. В зальчиках с чуть потрескивающими полами – копии картин и странное присутствие прошлого. За стенами дома – детский пленэр. Особое мероприятие этого «Базара». Художники, журналисты и операторы из Беларуси и России. Молоденькому оператору все интересно снять на пленку: дом Репина, государственного секретаря Союзного государства Беларуси и России Григория Рапоту, который пускает по пруду расписной плотик. «Ты хочешь быть оператором?» Мальчик качает головой: «Режиссером». «У тебя есть кумиры? На кого будешь стремиться быть похожим?». Молчит. Мама что-то подсказывает за спиной. «Я хочу быть похожим на себя – и только!». И снова приникает к другу-камере. Капает с неба прозрачным прохладным дождиком. Юные рисуют дом. Все рисуют по-разному. Кто-то с точностью фото, кто-то – с фантазийным размахом. «Катюшу» поет Валерия Курнышкина, самая юная солистка дважды краснознаменного Академического ансамбля песни и пляски Российской армии имени Александрова. А потом мчится брать автограф у моего коллеги, известного харизматичного журналиста Сергея Соседова и у Полада Бюльбюль-оглы.

В зале филармонии спела свою программу «Драгоценный ларец» интеллигентная певица Евгения Смольянинова. Тонкая, безразличная к шумихе и сплетням. Благородная. Таких бы всюду побольше…

Кисти и краски

В Витебском художественном музее, который выглядит достойно и авторитетно даже на фоне самых богатых собраний мира, – сенсации. И их несколько. Неожиданные, странно-загадочные Сальватор Дали и Пабло Пикассо. Дали увидел женщину, как шкаф с потайными ящичками. И его часы протекли сквозь жалюзи времени и рубежи стран. Пикассо вместил в свои строгие и лаконичные керамические вещи целый мир строгой готичной Испании. Жар, кастаньеты, быки, плач…

Александр Исачев. Белорусский художник, проживший меньше 33 лет. Не признанный при жизни. Тот, о котором до сих пор горячо, зло, отчаянно, с придыханием спорят специалисты и любители. Его техника гладкого лессировочного письма считается безумно трудной, требующей напряжения и сосредоточенности. Исачев, по сути, автодидакт. Нигде всерьез не учился. А стал загадкой и откровением. Его боги и дриады, Тамерлан и Пигмалион, дамы с глазами-океанами и задумчивые романтические красавцы выразительны и экстатичны. Они заколдовывают и привораживают. Они – кричат о чем-то своем. О чем – откуда нам знать?

Словацкий (и – одновременно сербский) художник Павел Поп написал пейзаж с мотивами Марка Шагала. Будто предложил нам ребус: насколько хорошо мы знаем и понимаем Шагала… На этом фоне и открывалась его персональная выставка, названная «Почтение великим мастерам». Классики, невидимые, скромно стояли у стен. Здоровались с полотен. Художник принимал поздравления. Послы и чиновники с восхищением смотрели на картины. Было заметно, что им нечасто выпадает такой добрый и красочный день.

«Базар» – это масштаб. Более 100 мероприятий. Гости из 42 стран. 351 представитель СМИ из 14 стран. Море фотокамер и неудержимый поток статей. Генеральный директор Международного фестиваля искусств «Славянский базар в Витебске» Александр Сидоренко избран президентом Всемирной ассоциации фестивалей. На вопрос журналистов, чем, по его мнению, отличается конкурс вокалистов от «Евровидения», он ответил так: «К нам попасть проще. Записал песни, прислал – и приезжай. Никаких проволочек. Такого второго конкурса в мире нет». А Президент Беларуси Александр Лукашенко, закрывая «Славянский базар в Витебске», выразил желание, чтобы не сорок две, а сто сорок две страны принимали участие в этом фестивале.

Мы!

Поет Приэли Рубин Израильская делегация – постоянный участник фестиваля искусств в Витебске. Израильский концерт в рамках программы «Фестиваль без границ» – непременный атрибут многоцветного праздника-базара. Вот и на этот раз в Круглом зале концертного комплекса «Витебск» выступили творческие люди из нашей страны. Мне доверили этот концерт вести – и моей радости, гордости не было границ. Смысловым центром концерта стали два коллектива – оркестр мандолин из Беэр-Шевы и ансамбль виртуозов «Мастер-квартет». Мандолины в Бер-Шеве – дело привычное. Еще с появления в этом пустынном южном городе питерского скрипача Симхи Натанзона, который решил учить игре мандолине (поскольку на скрипку никто не просился), с успехов и роста авторитета беэ-шевского консерваториона (а попросту – музыкальной школы), с первых конкурсов и наград, мандолина выдвинулась на особое место в столице Негева. Знамя Симхи Натанзона подхватили Лев Хаймович, Шмулик Эльбаз, Том Коэн, Яки Реувен, Ави Авиталь… Выросла плеяда блестящих музыкантов. Лауреатов и лидеров. Яки Реувен играет сольные программы – и возглавляет консерваторион Беэр-Шевы. Вновь мандолинисты идут вперед. Радуют. Когда Мстислав Ростропович дирижировал нашим Филармоническим оркестром, он выбрал сюиты из балета «Ромео и Джульетта» Прокофьева. В этой партитуре есть партии для квартета мандолин. Мандолины были, разумеется, из Беэр-Шевы. «Откуда вы такие?» – восхищенно спросил великий маэстро. «Из Беэр-Шевы», – ответили ребята. «А где это? На какой планете?» – прозвучал еще один вопрос.

Сейчас дирижирует оркестром домрист, виртуоз Тедди Шошанков. В программе фестивального концерта прозвучали произведения Генделя, Пьяццоллы, Теодоракиса, Жарра. Оркестр показал себя дисциплинированным и интересным коллективом. Мастер-квартет, эта фантастическая четверка, стал сверкающим кристаллом, зажигал зал, был выше всех похвал. Хрусталь мандолин плыл в зал серебряными потоками. Мило и задорно пела юная победительница конкурса «Моя мечта – 2015» Эден Добкин. Гости, витебские ребята, продолжающие тему и традиции Бориса Бляхмана и его «Мерхавим», пели на идише и английском. Продюсер, писатель Аркадий Крумер, который это все придумал, наблюдал за победой участников. Радовался. Гордился. Это и было, пожалуй, главным: мир немного ярче сверкнул в свете витебского «Базара», стал немного музыкальнее и лучше. Таким миром можно гордиться.

P S. В день открытия Международного пресс-центра мне вручили Грамоту дирекции фестиваля. За доброжелательность и профессионализм в освещении событий Международного фестиваля искусств. И – что скрывать – я очень дорожу этой наградой…

Спасибо, Витебск! Ты такой у нас один!

Инна Шейхатович,
израильский журналист
фото Шош Лаав